Генеалогия, архивный поиск, история семьи, составление родословных
Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискГлавная Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискАрхив Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискГенеалогия Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискСписки архивов Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск Услуги сайта Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск Поиск в Израиле Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск Маленькие истории Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск  Блог Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск Пишите

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск Об авторе

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискКаталог сайтов

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискПресс - релизы

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискЧАВО

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискКарта сайта

Рассылки Subscribe.Ru
архивное дело: генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск

Частный электронный архив личных фондов и коллекций документов

Архив Любови Поросятковской,
архивиста, генеалога, краеведа

Молвитинская лечебница


Генеалогия: статья Л. Поросятковской

Известный факт покушения сту­дента Дмитрия Каракозова на царя Александра II имел самое непосред­ственное отношение к устройству больницы в селе Молвитино Буйского уезда Костромской губернии. Четвертого апреля 1866 г. в Летнем саду Санкт-Петербурга костромс­кой крестьянин Осип Комиссаров отвел нацеленную на императора злодейскую руку, повторив легендарный подвиг своего земляка Ивана Сусанина. Факт счастливого избавления Его Величества от грозившей ему опасности всколыхнул гражданские чувства россиян и способствовал соверше­нию благородных дел. Одно­сельчане Комиссарова от­крыли в Петербурге двух­классную Комиссаровскую школу с бесплатным обучени­ем фуражечному и башмачно­му ремеслам1. В Москве, в Благовещенском переулке, педагог и инженер X. Мейн основал Комиссаровское тех­ническое училище на деньги железнодорожного предпри­нимателя П. Губонина2. Ку­пец Андрей Андреевич Ака­тов основал в Костроме при церкви Стефана Сурожского богадельню в память события 4 апреля3. Преподаватели и члены Императорской Санкт-Петербургской медико-хи­рургической академии пред­ложили собрать по подписке деньги на устройство лечеб­ницы на родине Сусанина, присвоив ей имя Александ­ровской. Студенты той же академии «просили разреше­ние учредить стипендию под именем Комиссарова из основной суммы, собранной подпиской меж­ду студентами и выдавать стипен­дию беднейшему студенту, происхо­дящему из крестьянского сословия, преимущественно Костромской гу­бернии»4.
В то время как Комиссаровское училище, переоборудованное из ре­месленной школы, уже выпускало желанных на заводах и фабриках России специалистов-механиков, судьба Александровской больницы в Молвитине еще не определилась. О ее учреждении в июне-августе 1870 г. вел переписку с Министер­ством внутренних дел костромской губернатор Владимир Ипполитович Дорогобужинов5. А 12 марта 1871 г. вышел именной Указ «Об употреблении собранной на лечебницу в с. Молвитино суммы на учреждение бесплатных кроватей в Буйской зем­ской больнице»6, из которого стано­вилось ясным, что собранная по под­писке сумма, равная 6196 рублям 55 копейкам, не достаточна для устрой­ства и содержания больницы, поэто­му капитал передавался в Буйское земство с обязательством использо-
вать проценты с капитала на органи­зацию бесплатных кроватей в буйской больнице для жителей Молвитина.
Буйский уезд территориально де­лился на два врачебных участка: се­верный с центром в Буе включал де­вять волостей и 35 тысяч населения, и южный, или Молвитинский, с восьмью волостями и 30 тысячами населения. Первый участок имел боль­шое медицинское преимущество в виде больницы на 37 мест и постоянного врача. Вто­рому участку тоже полагался врач...
В 1871 г. Буйское уездное земское собрание поручило управе подыскать для Молвитина «особого земского вра­ча». В Санкт-Петербургские и Мос­ковские полицейские ведомости были поданы объявления: «Буйская управа приглашает в село Молвитино земско­го врача с жалованием в 800 рублей и с правом разъездов бесплатно по уезду»7. Охотников не находилось, и управа решила определить туда фельдшера, предварительно об­ратившись в правление фельд­шерской школы Московского воспитательного дома. Вос­питанникам сделали объявлено о возможности  поступить на службу по Буйскому земству с жалованием 200 рублей. Готовность изъявил выпускник Алексей Степанов, которому выслали 12 рублей на проезд.
Столь же скоро земство при­искало для Буя и Молвитина повивальных бабок - двух юных особ, прослушавших курс повивального искусства родовспомогательного заведе­ния Санкт-Петербургского вос­питательного дома. Буйская уп­рава получила «проект правил» с приемлемыми для выпускниц условиями: жалованье не менее 150 рублей, квартира от земства, бесплат­ные разъезды по уезду и т. д. Воспитанницы были охаракте­ризованы с самой лучшей сто­роны, а одна из них, Александ­ра Прозоровская, как окончив­шая курс с отличием. Молвитинской «бабкой» стала вторая вы­пускница, Екатерина Евдокимова. Получив прогонные деньги, 18 июня 1871 г. она прибыла к месту своей службы и поселилась в доме у кресть­янки Александры Васильевны Трусовой, получившей от земства за квартирантку 27 рублей.
«Не рада баба повою, рада по­кою». Нелегок труд повитухи для мо­лодой девушки в глухой лесной сто­роне. Тем не менее, искреннее изум­ление чувствуется в словах протоко­ла управы о положении дел в народ­ном здравии: «Определяя этих бабок, управа вовсе не предвидела, что прослужа недолгое время, они оставят службу, и таким образом не вознаградят земство за понесенные им издержки»9. Евдокимова продержалась в Молвитине полгода и по «неизвестной причине» переехала в Кострому. По прошествии несколь­ких десятков лет, когда дела в Молвитинской лечебнице, наконец, сложились, проблемы с кадрами оставались на­сущными. Об этом сетовал делегат IX съезда врачей Костромской губернии от Буйского уезда Василий Александрович Ратьков в док­ладе о состоянии, развитии и нуждах врачебно-санитарного дела в уезде в 1902 — 1904 гг.: «Состав врачебного и фельдшерского пер­сонала менялся в уезде чаще, чем это было бы желательно. В с. Молвитино с 1899 по 1905 гг. пере­менилось 4 врача»10.
Тем временем капитал Молвитин­ской больницы рос и в 1872 г. соста­вил 8727 руб. 32 '/2 коп. Сумма по-прежнему считалась недостаточ­ной для начала строительства.
О необходимости устройства ме­дицинского обслуживания в Молвитинском участке постоянно говорил гласный буйского земства Николай Иванович Коровин, предлагая разные тактики и хитрости, например, «назначить в село Молвитино врача, который жил бы там постоян­но, квартируя у хозяев, уехавших в С.-Петербург»''. Приезды дважды в месяц буйского врача Разумова в Молвитино Коровин называл «гранью физической возможности», удаленное положение Буя, Галича, Ко­стромы и Любима, городов «с ме­дицинскими средствами», - «примером беспомощности», «Остает­ся еще фельдшер, но кто ж не знает, что фельдшер есть только исполни­тель распоряжений доктора, самосто­ятельные же действия его по лечению ограничены и законом и размерами научной его подготовки и неимением в его распоряжении почти никаких пособий и медикаментов»12. Оканчи­вал свой доклад г. Коровин цитатой из заклю­чения земского врача К. Бродовс­кого о запущенности многих инфек­ционных заболеваний в Молвитинском участке: «в северной половине уезда население почти неподвижно и занимается ис­ключительно земледелием; мужское население южной половины занима­ется отхожими промыслами в столи­цах и других больших городах и, воз­вращаясь с заработков домой, рас­пространяет сифилис — этот бич че­ловечества»13. Вывод из вышесказан­ного следовал неожиданный: непро­изводительный денежный расход на фельдшеров Молвитинского участка Коровин предлагал обратить на уст­ройство больницы...
Несомненно, выразительные речи земского гласного оказали воздей­ствие на положительное решение воп­роса в деле устройства молвитинской лечебницы, но и фельдшеры при этом не пострадали. А одному из них, Воз­несенскому Виктору Павловичу, еще и прибавили вознаграждение, «со­гласно добрым отзывам о нем земс­кого врача Бродовского и обывате­лей села Молвитино»14.
Больница была открыта 1 октября 1882 г. Накануне, во время заседа­ния земского собрания, прозвучала благодарность членам строительной комиссии. Отдельно говорили о зас­лугах строителя В. С. Сергеева. Не обошлось без нареканий в совершен­ных финансовых нарушениях, явив­шихся будто бы причиной, по кото­рой больнице так и не было присвое­но звание Александровской 15.
«Лечебница занимала обширную площадь на краю села и имела при себе красивый пруд и сад»16. Вместимость определялась пятнадцатью кроватями, но отчеты «горячих времен» показывали коли­чество больных, в два-три раза пре­восходящее наличие мест. Амбулато­рия с кухней для лечебницы и сифи­литическое отделение на две койки по­мещались в особом здании, кроме это­го, в 1905 г. закончилось строитель­ство заразного барака. Аптека, баня, цейхгауз и погреб имели отдельные помещения. Белье стиралось в пра­чечной: варилось в котлах, сушилось на чердаке, после заразных больных предварительно дезинфицировалось или раствором сулемы, или в камере Юнг-Буйвида. Всеми хозяйственны­ми заботами ведал один из трех фельдшеров, смотритель больницы. Остальные помогали врачу при ам­булаторном приеме: делали перевяз­ки, промывали уши, «впускали» глаз­ные капли, измеряли температуру и т. д. В отсутствие врача прием осу­ществлял фельдшер. В штат входили также одна акушерка, имев­шая диплом городской повивальной бабки, две сиделки, сторожа и кухар­ки.
29 сентября 1910 г. Буйское земство слушало заявление кухарки Молви­тинской больницы о прибавке жа­лованья. Ежегодно по­ступающие подобные заявления от низших служащих больниц и аптек удовлетворены были за счет введения пищевого довольства за счет земства17.
Прием больных осуществлялся ежедневно без выходных с 9 утра до 1 часу пополудни, запись при этом ве­лась по карточной системе. Лечение оказывалось бесплатное, лишь боль­ные соседних уездов обязаны были вносить 6 руб. 30 коп. в месяц за кой­ку, но делали это редко, и поэтому земскому собранию приходилось складывать больничную недоимку «за ее безнадежностью». Стоимость со­держания одного больного в сутки составляла 17 — 20 копеек. Выдавались щи с мясом, разные супы, 1 фунт белого хлеба, 1-2 — черного, а более слабым назначалось молоко, белый хлеб, яйца и каши по аппетиту больного, изредка потчевали котле­тами, киселем и картошкой. Поили дважды в день чаем с сахаром (по одному золотнику на четверых человек). Белье холщовое меняли три раза в месяц, тюфяки и подушки на простых желез­ных кроватях набивались ржаной или яровой соломой. Предметов ухода за больными, хирургических инстру­ментов имелось до крайности мало. Медикаментами лечебница снабжа­лась из вольных земских аптек в дос­таточном количестве: перевязочную марлю и вату получали от фабрикан­та Морокина, посуду — от Глинско­го. При этом ни земство, ни врачеб­ный совет не стесняли молвитинского врача в его требованиях на лекар­ства и перевязочный материал.
Полицейские оповеще­ния о ходе распространения за­разных болезней обычно опаздывали, в то время  как борьба с эпидемиями была в разгаре. Меди­цинский персонал Молвитинской ле­чебницы почти всегда справлялся своими силами, не при­бегая к помощи губернского земства.
Больные изолировались в заразном бараке. Если врач находил, что раз­витию эпидемии способствовало не­достаточное питание, то бед­ным семьям земство отпускало заимо­образно ржаную муку, а больным до­ставляло бесплатно молоко, белый хлеб, чай и сахар. Смертельные исхо­ды случались, но особенно удручала нечаянная гибель медработников:
в 1910 г. фельдшер Контеевского пун­кта Алексей Менандрович Беликов заразился и умер от холеры при ис­полнении своего долга18.
Оспопрививание не входило в круг обязанностей персонала боль­ницы. Для этого специально пригла­шали студентов-медиков, и те разъезжали по деревням на волостных и земских лошадях. Считалось, что крестьяне Молвитинской округи, сре­ди которых было много раскольни­ков, прививали оспу не охотно.
Случай заболевания скарлатиной пле­мянника учительницы Марьинского женского училища Заболоцкой Надежды Пет­ровны в 1899 г. привел к медицинскому осмотру и обследованию уча­щихся и помещений. В результате  обнаружилось, что питьевая вода употреблялась из уша­тов сырой. Здание училища закрыли на двухнедельный карантин.
Занятия самым распространенным местным промыслом, шапочным, подвергало жителей Молвитина и волости заболеванию чахоткой. Прочими болезнями хворали приблизительно в равной с остальным населением Буйского уезда степени.
Со временем стало ясно, что больница слишком мала, тесна, недоста­точно приспособлена  и не удовлетворя­ет всех нуждающихся. «В Молвити­не на 17 штатных кроватей прихо­дится класть 25 — 30 человек. Отка­зы из-за отсут­ствия мест представляются здесь обычным явлением, а участок, вмещающий половину жи­телей уезда, особенно не обеспечен стационарной помо­щью,.»19. При всеобщей поддержке уездная управа обратилась в земское собра­ние с ходатайством о постройке в Молвитине нового больничного зда­ния и квартиры для молвитинского врача20. Собрание утвердило доклад и ассигновало на строительство в 1914 г.  27610 рублей. К концу года на освоенные 11660 рублей «построили дом врача,  — здание покрыто железом, устроены полы, потолки, печи, рамы, двери и проч. (кроме водопроводных работ); здание аптеки с амбулаторией (вчер­не) - покрыто железной крышей, по­ложены балки в обоих этажах, оста­ются внутренние работы по отделке, устройству полов, потолков, перебо­рок, рам, дверей, печные, штукатур­ные, малярные работы, устройство клозетов, крылец, лестниц и друг»21. Заготовка материалов для следую­щего строительного сезона оказалась затруднительной из-за начавшейся войны с Германией. Владельцы кир­пичных заводов уклонялись от всех предложений управы заключить кон­тракты на поставки, моти­вируя нереальностью определить заблаговременно рыночную цену 22. На очередной год управа заплани­ровала освоить 15.000 рублей с уче­том предстоящей инфляции цен.
В доме врача поселился новый за­ведующий лечебницей Хаим Давидо­вич Альткауфер с супругой, имевшей за своими плечами не только прекрасное медицинское образование, факультет Бернского университета (Швейцария) и диплом лекаря Императорского Московского университета, но и также врачебную практику в Бернском уни­верситете, в петербургском повивально-гинекологическом институте и в Полтавской земской больнице. Связывая свою будущность с работой в  Молвитинской больнице, Ц. Д. Казанская-Альткауфер  предложила до открытия вакансии помощь без оплаты. Но земство осто­рожно уклонилось от ответа «ввиду того, что количество крова­тей в Молвитинской больнице оста­ется без изменения»21. В следующем же, 1915 г., рядом с должностью заведу­ющего и врача числилась, ве­роятно, на случай призыва мужчины-врача в действующую армию, должность «запасного врача-женщины», ко­торую занимала Александра Никола­евна Смольянинова. Никогда преж­де не было такого избытка претендентов на врачебное место в маленькую сельскую больницу.
Прошлое, увы, забывается, и тогда бывает трудно восстановить причины и следствия  про­исшедших событий, зависимость исто­рических фактов друг от друга. Но на помощь приходят  архивные до­кументы, которые помогают соединить факты, например, покушение на жизнь царя с устрой­ством участковой земской больницы.

Примечания

  1. Брокгауз, Эфрон. Энциклопедический словарь. Т. XV. С. 864.
  2. Романюк С. К. Из истории московских пере­улков. М.. 1998. С. 485.
  3. Костромской календарь на 1874 г. Кострома, 1874. С. 31.
  4. Полное собрание законов Российской импе­рии. Собрание II. Т. 41. Отд. 1. 1866. С. 335. (далее ПСЗ).
  5. Государственный архив Костромской области, (ГАКО). Ф. 133. Оп. 24. Д. 672. - дело не сохранилось.
  6. ПСЗ. Собр. П. Т. 46. 1871. С. 198.
    7.Ф.2П.Б/ш.Д.38.Л.23.об.
  7. Там же. Л, 24.
  8. Там же. Л. 25.
  9. Труды IX губернского съезда врачей Кост­ромской губернии. Кострома. 1906. С. 300. (далее Труды...)
  10. Журналы Буйского уездного земского собрания. Март 1874. Кострома, 1875. С. 60.
  11. Журналы заседаний Буйского уездного земского чрезвычайного собрания. 16 - 19 июня. 1875. Кострома, 1876. С. 17.- 18
  12. Там же С. 19.
  13. Журнал Буйского уездного чрезвычайного земского собрания за 1876 год. Кострома. 1877. С. 730.
  14. Ф. 133. Оп. 16. Д. 1085. Лл. 14-15.

16.     Труды... С. 300.
17.Ф.211.Б/Ш.Д.25.Л. 148.
18.Ф.2П.Б/Ш.Д.35.Л.58
19.Ф. 211.Б/Ш.Д.25.Л. 177.

  1. Там же. Л. 177. об.
  2. Сборник постановлений Буйского уездного земского собрания за 1914 год. Макарьев на Унже, 1915. С. 551.

22.     Там же. С. 550.
23.Ф.211.Б/Ш.Д. 17.Л.99. 

 

 


 
Архивное дело: частный архив, генеалогия, история семьи, составление родословных





Архивные новости


Ономастика - история фамилии


Партнёры сайта



Генеалогия в Украине

Кольцо генеалогических сайтов

Генеалогия евреев местечек Волыни и Слуцкого уезда. Фамилии: Перельмутер, Лангер, Фельдман, Шидловер. История цадиков Тверских из Макарова-Бердичева


© Copyright 2002-2016

Архивное дело. Генеалогия. Родословные. Поиск.



Rambler's Top100 Наши друзья: Mail.ru Рассылка 'Генеалогия, история семьи'